Понедельник, 18 января, 2021

Как воры и администрация делят контроль над украинскими тюрьмами

Осенью министр юстиции Украины Денис Малюська подтвердил, что украинские тюрьмы и колонии неофициально делятся на красные, в которых управляет администрация, и черные – которыми заправляет криминалитет.

В чем разница между красными и черными местами лишения свободы и почему многим невыгодно менять такое положение.

Черная зона – денежное дело

География деления украинских пенитенциарных учреждений на красные и черные проста: Харьковская область единственная, где все колонии и СИЗО управляются администрацией. Во всех остальных областях тюрьмы черные, то есть в них заправляют криминальные авторитеты.

Одна из основных причин, почему в Украине сохраняются черные тюрьмы – все они приносят немалые и стабильные прибыли. Как неофициальным “управляющим” – криминальным смотрящим, так и официальной администрации колоний и СИЗО.

Величина прибыли от украинских тюрем зависит от региона и количества “постояльцев” колонии или СИЗО. Источники в полиции говорят, что средний размер ежемесячного оброка от одного исправительного учреждения колеблется от 300 тысяч до 800 тысяч гривен. Колонии и СИЗО, расположенные в Киевской, Одесской и Днепропетровской областях, приносят в разы больше, чем те, которые находятся в менее развитых регионах.

Доходы от тюрем получают воры и администрация

Бенефициары, то есть конечные получатели тюремных доходов, – это смотрящие по тюрьме и лидеры воровских сообществ, от которых назначены смотрящие. Кроме них получает “долю малую” и официальное начальство исправительных учреждений.

“По негласному уговору между блатными и ментами (администрации тюрем), большая часть доходов от СИЗО и колоний уходит в так называемые воровские “общаки”. Фактически – в карманы воров, смотрящие от которых заправляют в тюрьмах. Меньшая часть от этих денег уходит в карманы тюремного начальства – “хозяину” и “куму” колонии или СИЗО. Отчисления в воровской “общак” колеблются каждый месяц и зависят от “заработков” зоны. Часть, которая достается администрации, строго фиксирована – в среднем от 3 до 5 тысяч долларов каждый месяц в зависимости от договоренностей с блатными. В свою очередь, начальство каждой зоны каждый месяц передает вышестоящему начальству в Киеве от одной до двух тысяч долларов”, – рассказал сотрудник управления Государственной криминально-исполнительной службы.

Логично, что ни официальному, ни “черному” руководству тюрем не выгодно терять такие доходы. Поэтому даже министр юстиции Малюська мягко обходит обсуждение этого вопроса и рассказывает о наиболее, по его мнению, приемлемом режиме в украинских колониях – “розовом”.

Как тюрьмы зарабатывают деньги

Колонии и следственные изоляторы зарабатывают деньги десятками способов. О телефонных разводах и “любовных” аферах арестантов “Страна” уже писала. К этому можно добавить еще несколько источников тюремных заработков.

Один из них – мошенничества в интернете. На украинских сайтах объявлений заключенные размещают информацию о продаже за небольшие суммы бытовой техники – от холодильников до металлоискателей и даже антиквариата и требуют предоплату. Получив деньги, они закрывают аккаунты продавцов и регистрируют новые.

Особо продвинутые в интернете заключенные умудряются даже организовывать своеобразные колл-центры с иностранными телефонными номерами, после звонка на которые со счета звонившего снимаются деньги. Также в ходу дистанционные мошенничества с банковскими карточками. К слову, организаторы последних особо ценятся в колониях и изоляторах.

Также в местах лишения свободы ценят профессиональных игроков в карты. Дело в том, что от любого выигрыша игрок отдает в “общак” 25 процентов. Стоит отметить, что игра без денежных ставок в тюрьмах – крайне редкое явление. Часто ставки достигают довольно крупных величин, причем играют даже на имущество и деньги, которые остались на воле. А иногда на деньги, которых нет и в помине.

За проигравших приходится расплачиваться родне и близким: к карточным долгам в тюрьмах относятся очень щепетильно, проигрыш всегда взыскивается. Спрятаться от проигрыша невозможно, даже если проигравший будет этапирован в другую колонию или изолятор – письмо о долге (“малява”) будет доставлено вслед за проигравшим. Если незадачливый игрок не возвращает деньги, ему грозит либо избиение, либо отработка долга в виде прислуги для “блатной” масти – в качестве “шныря”.

В обязанности “шнырей” входят все грязные работы вроде подметания, мойки полов и чистки туалетов. Впрочем, если в камере (хате) следственного изолятора нет представителей таких категорий – “мастей”, то уборкой занимаются все заключенные по очереди, это не считается предосудительным.

Немалые деньги в воровские “общаки” приносят так называемые “спонсоры”. Как правило, “спонсором” считается любой бизнесмен либо его родственник, попавший в изолятор или колонию.

По информации источников “Страны” в криминальной среде, только первоначальный принудительно-добровольный взнос “спонсора” в “общак” колеблется от 5 до 10 тысяч долларов. В дальнейшем такой “спонсор” платит в “общак” регулярно от 20 до 50 тысяч долларов в год.

Редко в места лишения свободы попадают очень состоятельные бизнесмены или чиновники. Это считается в тюрьмах настоящим джек-потом – “сладкие” арестанты приносят смотрящим и администрации огромные деньги, до сотни тысяч долларов. К слову, перечисленные “спонсорами” в “общак” деньги не спасают их от других трат – чаще всего полуофициальных вроде финансирования ремонтов в изоляторах и колониях и покупки бытовой техники в камеры.

Традиционный способ пополнить карманы смотрящих и администрации – обычное вымогательство у впервые попавших за решетку людей и тех, кого подозревают в совершении предосудительных, по тюремным понятиям, преступлений.

Вымогательство у “первоходов” происходит от незнания тюремных правил и обычной болтовни. Если “первоход” пытается “мурчать” – то есть говорить на блатном языке или выдавать себя за серьезного преступника, более опытные сокамерники ловят его на “базаре” – несоответствии его слов реальности. И предлагают ему внести крупную сумму денег от его “криминального ремесла”.

Дескать, ты крупно зарабатывал на воле, теперь закинь “по-братски” долю в “общак”. Иначе прослывешь “фуфлыжником” – человеком, выдающим себя не за того, кем являешься. Первоход, согласившийся заплатить, тут же становится дойной коровой. Платить ему теперь придется регулярно на протяжении всего срока заключения – на тюремном сленге этот человек “накивал” долг.

Участь подозреваемых в педофилии, развратных действиях или изнасиловании детей либо убивших мать незавидна. Помимо зачисления в низшую тюремную касту – масть “петухов” или “обиженных”, таким арестантам тоже придется платить. Просто за сохранение жизни.

Причем деньги, полученные от “обиженных”, вовсе не считаются грязными.

Подозреваемым в обычном изнасиловании чаще всего платить отступное не приходится – в местах лишения свободы отбывает срок немалое количество тех, кого в этом оговорили.

Черные зоны: договорняки ради спокойствия и денег и поблажки блатным

Черными украинские колонии и изоляторы можно назвать лишь с определенной натяжкой, так как на самом деле “черный ход” возможен в месте лишения свободы только при согласии и договоренности с администрацией тюрьмы. Несмотря на то, что смотрящие за колониями и изоляторами назначаются исключительно ворами в законе, сотрудничать с администрацией им все равно приходится.

Обе стороны – как смотрящие, так и администрация изолятора или колонии – преследуют свои интересы. В неофициальных договоренностях сторон для каждой есть свои выгоды. И свои подводные камни.

Без сотрудничества с начальством зоны смотрящему не удастся обеспечить себе и своим приближенным из категории масти “блатных” – “стремящихся” и “бойцов” – поблажек по режиму и проносу с воли “запретного” (спиртного, наркотиков, мобильных телефонов, симок, ноутбуков с роутерами).

Также смотрящих и блатных администрация заранее предупреждает об обысках – “шмонах” в камерах и посторонних инспекторских проверках из управлений и министерства. За дополнительную оплату администрации и персоналу изолятора или колонии “блатные” получают много возможностей – от свиданий с проститутками и доставки в любое время заказов из ресторанов до оборудования VIP-апартаментов с ванными, плазменными телевизорами и кондиционерами.

Поблажки более низшим категориям заключенных включают не очень дотошные обыски камер, закрывание глаз на еженощные телефонные переговоры с “волей” и возможность изготовления самодельного алкоголя.

Персональные апартаменты в изоляторе или колонии для авторитетного заключенного или смотрящего по учреждению могут стоить от одной до трех тысяч долларов в месяц.

В черной колонии или СИЗО смотрящему от воров и начальству администрации приходится общаться почти ежедневно, согласовывая большое количество разных вопросов – от бытовых до кадровых. Причем кадровые согласования касаются тоже “блатных”: назначения заключенных на “должности” смотрящих по блокам и камерам в СИЗО и отрядам в колонии обговариваются с начальством исправительного учреждения.

В свою очередь, смотрящий по месту лишения свободы может договориться с администрацией о переводе на другую должность не в меру алчного или чересчур дотошного во время “шмонов” инспектора.

При этом администрация получает гарантию стабильности в подведомственном учреждении – без бунтов и ЧП среди заключенных. И ежемесячные денежные откаты из воровского “общака” начальнику учреждения и его заместителю по оперативной части. Логично, что такое положение очень выгодно обеим сторонам.

Но иногда эти договоренности даже без предупреждения нарушаются той или иной стороной, как правило, под давлением извне.

Смотрящий по изолятору или колонии может организовать бунт и беспорядки по прямому указанию куратора с воли – вора в законе, от которого он был поставлен. Чаще всего беспорядки в зонах происходят из-за желания лидеров воровского сообщества “поиграть мускулами” и показать свое влияние на зоны правоохранителям в той или иной ситуации.

Порой конфликт “кураторов” – воров в законе – за влияние на место лишения свободы также приводит к провокации беспорядков в исправительном учреждении. Так как места лишения свободы приносят немалые деньги, за контроль над ними борются разные воровские кланы.

Чаще вопрос борьбы за влияние решается на воровских сходках. Редко, но бывают ситуации, когда кланам не удается договориться мирным путем. Тогда в одной колонии или изоляторе могут оказаться сразу два конфликтующих между собой “смотрящих” от разных кланов или двое воров в законе.

Если администрация не может решить конфликт, ситуация выходит из-под контроля, возникают спонтанные бунты и резня между заключенными. Такие случаи редки и наносят серьезный ущерб как криминалитету, так и администрациям учреждений. Ущерб материальный (бунтующее учреждение перестает приносить деньги) и моральный (резонанс в СМИ влечет проверки и влияет на кадровую политику ГКИС).

К слову, наибольшим влиянием на украинские колонии и СИЗО пользуется авторитетный вор Сергей Лысенко по кличке Лёра Сумской. Но за контроль над многими региональными изоляторами и колониями борьба между авторитетами идет годами.

Например, за контроль над Одесским следственным изолятором долгое время боролись два влиятельных вора: Омар Бекаев по прозвищу Омар Уфимский, или Дядя, и Миндия Горадзе по прозвищу Лавасоглы Батумский, или Хромой. Сейчас одесский изолятор под контролем у Миндии Горадзе – вор поставил над СИЗО своего “положенца” по имени Давид.

ЧП в исправительных заведениях, вроде убийства заключенным женщины-контролера в Одесском СИЗО в 2017 году, как правило, спровоцированы кем-либо из персонала администрации учреждения для решения “кадровых” вопросов вроде увольнения начальника изолятора или колонии.

Криминалитет таким способом пользуется крайне редко. Так как “блатным” ЧП в колонии или изоляторе не выгодны. За ЧП в месте лишения свободы всегда следуют “маски-шоу”, обыски и ужесточение режима.

Красные зоны: никаких поблажек, жесткий режим и откаты администрации

В любом черном месте лишения свободы все же есть свой красный сектор и каста – “масть” заключенных. Заключенные, которые идут на сотрудничество с администрацией, на тюремном жаргоне называются “козлами”. Несмотря на презрительное название, “козлячью” масть в черных колониях не трогают. Так как “козлы” часто выполняют поручения “блатной” масти вроде передач записок (“маляв”) и телефонов между камерами в СИЗО.

Несмотря на это, каста “козлов” в красных учреждениях все равно считается отверженной. Общение без нужды с “козлами” даже для самой массовой “масти” – “мужиков” – не одобряется.

Другая ситуация в красных колониях и следственных изоляторах. В них полностью и безраздельно всеми вопросами управляет только администрация учреждения, а “красная” – “козлячья” масть (они же “активисты”) выполняет роль проводника интересов и политики администрации в жизнь среди основной массы заключенных. В случае, если заключенный отказывается выполнять приказы “красных” – “козлов”, его могут неоднократно избивать или наказывать содержанием в дисциплинарном изоляторе. До тех пор, пока заключенный не согласится с требованиями “активистов” учреждения.

Масти блатных в красных местах лишения свободы просто не существует, хотя есть касты “мужиков”, “чертей” и “обиженных–петухов”.

При попадании в такие учреждения “идейных” криминальных авторитетов им приходится признаваться в преступлениях, совершенных в других регионах, для этапирования в черные следственные изоляторы либо добиваться помещения в одиночную камеру.

Иначе нарушителей “красного” режима просто ломают, отправляя в наказание в дисциплинарный изолятор. Условия содержания в дисциплинарных изоляторах (ДИЗО) в красных и черных местах лишения свободы кардинально отличаются. В черном ДИЗО заключенному могут передать продукты, сигареты и даже спиртное.

В красном ДИЗО никаких поблажек не будет. Более того, там созданы все условия, чтобы наказуемый побыстрее согласился сотрудничать с администрацией.

Впрочем, полная власть администрации в красных колониях и изоляторах вовсе не означает, что там нет вымогательства. Вместо “блатной” масти сбор денег с основной массы заключенных выполняют активисты – “козлячья масть”. Также существуют и процветают в красных тюрьмах телефонные разводы, мошенничества в интернете и азартные игры. За большие деньги состоятельные заключенные могут договориться о VIP-апартаментах и послаблениях в режиме. Большую часть денег от заработков красных зон и СИЗО получает администрация тюрем.

Логично, что ни с какими криминальными авторитетами и ворами начальство красных тюрем не делится, и огромные деньги от подпольных заработков тюрьмы просто уходят в карманы администрации.

Источник

Материалы по теме

Азия «поддала газку» НОВАТЭКу

Не за горами ледокольная проводка танкеров по восточному маршруту СМП. Когда НОВАТЭК может отправить танкеры? Спотовые цены на сжиженный природный газ в Азии «покоряют вершины»....

Сергей Курченко и безнаказанность. Почему власть не спешит разбираться с беглым олигархом?

Мнoжecтвo coмнитeльныx cxeм, cвязaнныx c бизнecмeнoм из oбoймы Янукoвичa Сeргeeм Курчeнкo, пo-прeжнeму ocтaютcя нe рaccлeдoвaнными. Срeди ниx — и нынeшняя eгo дeятeльнocть пo рaзoрeнию...

Тяжелая “фарма” Татьяны Голиковой

Экс-министр здравоохранения Татьяна Голикова, получившая всенародную “любовь” за пристрастие к сомнительному препарату от гриппа, собрала под свои “знамена” самых скандальных фармацевтов. Накануне стало известно, что...
- Реклама -

Топ материалов

Королевский размах Жуховицкого

Под маской “борца за справедливость” налоговый консультант и самопровозглашенный “король НДС” Михаил Жуховицкий может скрывать не совсем прозрачную деятельность? известный в определенных кругах блогер Михаил...

Зачем Степанов рьяно лоббирует новые тесты от COVID-19

В Минздраве решили изменить подходы к диагностике COVID-19 и массово внедрять быстрые тесты на антиген коронавируса. Ведомство Максима Степанова решило втискивать тесты на антиген...

Секреты «радуги» под мантией судьи Боярского

Не так давно сотрудники правоохранительных органов провели обыск у председателя Белгород-Днестровского суда Одесской области Александра Боярского в связи с подозрением в подделке судебных решений...

Аптечный “фокусник” Авдеев порадует Игоря Сечина?

Владелец МКБ Роман Авдеев пытается скрыть вывод денег из аптечных активов? Вслед за аптечной сетью А5 может обанкротиться сеть “36,6”. Московский кредитный банк (МКБ) является основным...

Сечин “проходится” по Михельсону “Газпромом”

Глава НОВАТЭКа Леонид Михельсон своими “лавированиями” наживает себе новых недоброжелателей? Топ-менеджмент “Газпрома” в открытую выразил недовольство работой НОВАТЭКа – якобы из-за поставок с завода “Ямал...